Удержать музыку в пределах ограниченного числа звуков, запретить ей более удачные созвучия, более сладостные сочетания звуков означало бы, с одной стороны, испортить искусство в стремлении сделать его полезным, а с другой – вступить в борьбу с его истинной природой, с законами, управляющими его развитием. Это всё равно, что велеть растению, которое растёт и тянется по вертикали вверх, чтобы оно развивалось в противоположном направлении; или приказать воде, вопреки естественному уклону, направить своё течение вверх, к горным вершинам.
